- Сидите, - сказал Хорст, увидев, что Вернер попытался вскочить. Генерал инструктировал вас, фон Шлиден?

- В самых общих чертах, оберштурмбанфюрер.

- В общих чертах! - Хорст усмехнулся. - Что ж, частности я возьму на себя.

Он уселся за стол, пододвинул листки из пакета, привезенного Вернером, стал внимательно рассматривать каждый. Потом отобрал некоторые из них и звонком вызвал молодую женщину из приемной.

- Зарегистрируйте, Элен, и под расписку передайте этому офицеру. Это экземпляр для вас, гауптман, - продолжал он. - После операции сдайте в канцелярию нашего отдела. А теперь слушайте внимательно, - сказал он, когда Элен вышла из кабинета. - Вы поступаете в мое распоряжение на четыре-пять дней, может быть, на неделю. С собой ничего не брать. Все приготовлено. Выезжаем немедленно. Вы с машиной?

- Так точно, машина генерала Ляша.

- Поедем вместе. Подождите в приемной.

- Слушаюсь, оберштурмбанфюрер. - Вернер поднялся: - Разрешите идти?

Хорст вместе с ним подошел к двери.

- Гельмут, - сказал он вскочившему с диванчика в приемной штурмфюреру, - отпустите машину гауптмана. Он едет с нами. И сразу зайдите ко мне.

Вернер сидел в приемной, изредка поглядывая на стучавшую на машинке женщину за конторкой. Она работала очень быстро, не обращая никакого внимания на постороннего офицера. Появился штурм-фюрер и молча прошел в кабинет Хорста.

Разглядывая женщину в эсэсовской форме, Вернер старался угадать, что она за человек, какой ключ подойдет к ее сердцу и надо ли вообще подбирать ключи к женскому сердцу, чтобы использовать его хозяйку в своей работе. Гауптман считал, что женщин опасно вовлекать в такие дела, какими занимается он сам. Вернер отнюдь не умалял женских достоинств, но не доверял преданности, основанной только на чувстве. Это всегда осложняло работу и требовало излишних затрат духовной энергии. А на такую роскошь гауптман не имел права.